Назад к списку

Как меня соблазняли Агдамом или поход влево 

В вуз я поступила семнадцати лет. Маленькая, тонкая, волосы распущенные по спине разметаны, узкие бедра в джинсы впихнуты, правда, глазки за очками, зато огнем они горели яростным. Естественно, что меня тут же прибрали к рукам, и мы с моим будущим мужем стали первой парой на курсе. Все у нас шло по плану- полевые цветуечки, первые поцелуи, вопросительные касания, запахи, рельефы мышц, все так ново. Через много-много лет муж признался мне, что я тоже была у него первой... однако на тот момент мы только проходили алфавит, до Камы с утра было далеко. 


 Я была простой и веселой девочкой, меня все любили, а я была такой глупой, что отвергла сына прокурора области по причине настолько фантастической, что даже я сама не могу в нее поверить. Мне не понравился его зад. Он был круглый, как мяч, и, хоть я его не щупала, но вид у него (зада) был тоже резиновый, он отклячивался назад столь нагло и цинично, что оскорблял мой эстетский томный взор. К слову, сейчас круглые упругие попы мне нравятся. Как кардинально меняются вкусы... 

Однажды бдительный будущий муж оставил меня без присмотра. Не то, чтобы я была легкомысленная и ветреная, но некое дуновение в мыслях и чувствах присутствовало. Вот это-то редкое дуновение снесло меня немного в сторону. Влево. Не налево, потому как в этом слове чувствуется окончательность и решимость, поворот же! А так... чуть влево. Или ... левее обычной тропы. 

Меня пригласили на "поговорить". Пригласившего я даже воздыхателем назвать не могу, я даже ни разу не заметила его взгляда в мою сторону, не только пристального или внимательного, а даже мимолетного. Парень был звездой. Он крутил дискотеки. Прикидываете масштаб личности? :-))). Девчонки вились вокруг него, как ленточки на шаманьем дереве. А он иногда снисходил с небес и дарил благодать. Вот так же и меня одарил - величественно, не сомневаясь в ответе, поставил перед фактом. "Приду сегодня к тебе, поболтаем". А как ответить отказом, если тебя не спросили? Я, конечно, могла улизнуть к подружкам. Но не посмела. Одно слово - царь. И потом, а кто не пьет /зачеркнуто/, а кому не лестно? 

Я понимала, почему его очередной выбор пал на меня, хотя мы не обмолвились ни словечком, ни слогом, ни междометием. Танцевала я всегда просто божественно. Модно, извиваясь, не стесняясь и не красуясь, не мельтеша конечностями, а музыкально, предчувствуя следующую ноту, взмахивала нежно ручкой, изящно топтала ножкой танцпол. И все это в джинсах, которых тогда ни у кого не было, я первая на факультете их надела. Особенно яростно я танцевала под тяжелый рок. В момент танца под Deep Purple или, чтоб не напоминать вам Медведева, - под Creedence Clearwater Revivle меня можно было брать тепленькую. Экстаз овладевал мною, как детьми цветов, только без психоделиков. Да и сейчас, прислоните меня к теплой стеночке, включите Led Zeppelin, и, вуаля, я ваша. Или вы - мои. Потому что не устоите перед моим танцем :-))). 

Осознав, что врата рая мне открываются по такой «телесно-двигательной» причине, я не огорчилась, потому как царь горы пообещал поговорить. А что-что, а поговорить-то я люблю. То есть есть шанс закрепить успех и интеллектуально. А это уже заявочка на большие и высокие отношения. 

 Итак, коротаю время с книжкой, жду "воздыхателя". Приходит с коробкой конфет и бутылкой "Агдама". Для меня, пацанки, новое слово в химии алкоголя, я знала совсем немного из нее: водка, шампанское, вино и коньяк. Теперь я знаю, что Агдам изготовлен по технологии портвейновых вин, а тогда я и про Португалию-то знала немногое, из школьного курса. 

 Интеллектуального или просто интересного разговора не получилось сразу. Я общительная, неловкого молчания в беседе не допускаю, но в этой битве мы были не равны. Он был гигант, монстр, грейтс в паузах. На мое вступительное слово последовало "хммм...", на вопросы за жизнь - односложные ответы. Ну, думаю, он же типа музыкант, хорошая тема! Я же тоже музыку обожаю. А у него, я слышала, целая коробка из-под чего-то огромного (типа лампового телевизора или стиральной машины) бобин записей одной-единственной группы - "Абба". Бобины -это круглые кассеты с лентой для магнитофона. И вот я давай про "Аббу", которую считала голимой попсой, о чем, конечно, ни разу не проговорилась - зачем расстраивать фаната. Что за люди, почему такая популярность, какие песни любимые... На последний вопрос ответил, а остальное как-то... Предложения он строил, не спорю, но как-то бедненько, усредненно. На мои тирады про любимый мною рок раскрывал широко глаза и внимал старательно. Думаю, он потихоньку влюблялся... я ведь была приятная, говорила хорошее, интересное, это потом я стала язвительной стервой, но для этого было еще много лет прекраснодушия. 

Мне  стало скушно с ним практически с самого начала, и скуку свою я разбавляла "Агдамом", попивая из фаянсовой кружки непривычный сладкий напиток, после первого получаса мне скушно быть перестало и потеряв интерес к нему как к парню, я нашла в нем прекрасного слушателя - "Агдам" сделал свое дело. И с каждым глотком он нравился мне все больше - и прическа красивая, и глаза необыкновенного цвета, и кисти рук изящные, плечи с признаками бицепсов... Про малоречие я уж и забыла, тем более, что я уже дружила с немногословным и, забегая вперед, прожила с ним много лет. К концу нашей короткой встречи я уже практически любила его :-))). Ну не большой и чистой любовью, а во вселенском масштабе - "чисто по-человечески". 

 Я говорила, говорила, "Агдам", не встречая препятствий, лился и лился в мою кружку, тёк по пищеводу и далее, стремительно проникая в кровь, которая достигая клеток мозга, затуманивала его с каждым глотком всё более и более. Хитрый малоречивый юноша знал толк в соблазнении! Зачем стараться завоевать, обольстить, понравиться, когда можно просто не назойливо( но вовремя!) подливать в бокал. 

 Наконец мне захотелось в туалет, а когда я вышла из комнаты в общий коридор общаги, организму стало резко нехорошо. Всё, думаю, конец! И тут...

 До сих пор думаю, что судьба могла бы повернуться иначе, не возвратись вещий олег из походов... В коридоре падающее тело буквально подхватил принц на белом коне, то есть мой парень, вернувшийся после дел праведных. Как он вливал в меня воду, затем перегнул животом на его руку, согнутую в локте, держал волосы сами знаете для чего - я помню, но оооочень смутно. Он привел меня в свою суровую мужскую комнату, где стоял жуткий холод, положил на кровать и накрыл теплым одеялом. 

Светлые неровные стены бугристо плыли куда-то в небо, потом подскакивали, возвращаясь на место и снова плыли, опять подскакивали... Я уснула...Ухажер, брошенный нагло и без объяснений, меня не дождался и ушел, и больше мы с ним не общались вовсе.